За последние три месяца в России зафиксировано несколько резонансных случаев нападений подростков на сверстников и педагогов. Психолог Ирина Каргаполова объясняет, какие механизмы запускают этот механизм: от разрушения базовых ценностей и травли в школе до скрытых проблем в благополучных семьях и влияния онлайн-сообществ
Всего за три последних месяца в России произошло шесть случаев нападения школьников на своих сверстников и педагогов.
В Одинцовском районе Подмосковья четвероклассник погиб от ножевого ранения, которое ему нанёс 15-летний ученик той же школы. Пять детей пострадали в Красноярской школе после того, как восьмиклассница кинула в кабинет с учениками горящую тряпку. А 13-летний подросток с ножом ворвался в школу в Татарстане и ранил женщину.
Так выглядит школа в Красноярске, где восьмиклассница устроила поджог.
Поступки — страшные и жестокие. Но что может двигать ребенком, чтобы он совершил подобное преступление? Разобраться в этом нам помогла психолог Ирина Каргаполова.
Ирина Каргаполова, психологСамая высокая ценность у нас — жизнь. Для подростка она вообще важна. И представляете, он принимает решение совершить какое-то действие, в котором он осознаёт, что он оттуда целый или живой не выйдет. Например, поджог школы. Туда намеренно ребёнок шёл, понимая, что он назад не вернётся. Представляете, что внутри происходило, какие его корневые ценности были разрушены, подбиты? Что-то важное для него было уничтожено или повреждено настолько, что он решил, что возврата нет. И он идёт и делает этот акт, чтобы восстановить «равновесие» и «справедливость».
Причин на преодоление границы «хорошо» или «плохо» не так много. Но все они имеют накопительный эффект, и когда волна становится слишком большой — выплескивается в виде агрессии.
Допрос школьника, который ворвался в школу в Уфе с пневматическим автоматом.
Ирина Каргаполова, психологДопустим, первый в голову случай приходит — парень, который на фоне своей жертвы сфотографировался с отсылкой на футболке. Это случай, когда подростков завлекают в сообщество в онлайн-пространстве, которое сейчас очень сложно отследить, их огромное количество. И поскольку психика и мозг, и, в принципе, морально-нравственный кодекс у подростков ещё не сформирован, у них отсутствие опыта и обострённое «Я». То есть у них есть потребность в социализации, в признании, и им важна зона успешности. Не та, которую определяют родители, педагоги и общество в целом, а их личная. Они ищут такое пространство, где они будут на первом месте, где они будут добиваться успеха и будут признаны. И вот в таких сообществах очень часто позиционируют насилие как присвоение новой роли — роли героя, воина, защитника слабых. То есть все твои одноклассники и все родители — они враги, они не понимают. А вот ты молодец, ты можешь дать им бой, покажи, кто здесь главный.И буллинг — это тоже одна из причин. Когда одноклассники ради шутки начинают их преследовать, высмеивать, оскорблять, потому что они не похожи на других или чем-то отличаются, а их поведение не встраивается в систему. Плюс очень часто идёт игнорирование со стороны педагогов. То есть, по сути, у нас все говорят, что борются с буллингом, но чаще это происходит на бумаге, для того чтобы отчитаться либо показать картинку. Но изоляции, как полноценной работы, не происходит.
Большое давление на детей оказывает и их окружение: семья, друзья и педагоги. Но даже самые близкие не всегда замечают изменения или отклонения в поведении и самочувствии ребенка.
Случай с нападением подростка на учеников школы в поселке Горки-2 Одинцовского района 16 декабря потряс всю страну. 15-летний школьник, вооружившись ножом, ворвался в здание, где тяжело ранил охранника, а потом его жертвой стал 10-летний мальчик.
Кадры с момента задержания подростка, который с ножом ворвался в школу и убил 10-летнего мальчика. Видео: тг-канал Mash
Подросток был тихим и последний месяц прогуливал уроки, а с начала второй четверти успеваемость подростка упала. Одноклассники, которые называли его как «весёлого парня, который любил пошутить в компании», вряд ли думали, что их спокойный друг способен на подобное.
Ирина Каргаполова, психологМы привыкли видеть какие деструктивные семьи? Что там 100% присутствует алкоголизм, что они социально не адаптированы, у них низкий финансовый уровень. Но сейчас в современном мире вот эти неблагоприятные семейные условия в другом проявляются. Это может быть ребёнок, о котором, вот если послушать, все говорили: «Был хороший мальчик или девочка из полноценной семьи». Из полной и успешной по меркам социума. Но что происходит на эмоциональном фоне? Какой фон внутри семьи? На это мало кто обращает внимание, а по сути, это ведущий. И ребёнок может не выдержать сверхтребования от родителей.Что касается родителей, очень часто гиперопека и страх, что ребёнок может куда-то попасть, наоборот, провоцирует то, что ребёнок закрывается. И родителям как раз-таки нужно порекомендовать сейчас в том пространстве, которое создалось, сбавить обороты. Ну то есть не нужно преследовать ребёнка постоянно, а нужно наблюдать со стороны. И важно не то, где он постоянно проводит время в соцсетях, да? Или с кем он общается, а каким он оттуда возвращается. Это ключевое. Если ребёнок зашёл такой лёгкий, спокойный, ровный, а выходит оттуда расстроенный или такой взбудораженный или злой, то как раз-таки стоит на это обращать внимание, что произошло. Очень важно отслеживать, поменялось ли поведение у ребёнка.И вот родителям важно видеть не того ребёнка, о котором они фантазируют. Потому что частая сцепка: «Я даже не могла представить, что мой сын или моя дочь на такое способны». Это говорит о том, что на самом деле мы не видим, какие перед нами дети, что они не ангелочки, а что в них есть и тёмное, и светлое. Это задача любого родителя — в этом разобраться. Что мы, родители, такие же — и с белым, и с тёмным. Признавая себя, что мы можем ошибаться, мы также признаём, что и наш ребёнок способен на ошибки и что с ним может быть что-то не так.
Есть и особые случаи. У определенного процента детей есть ряд заболеваний и особенностей, которые, если их не заметить вовремя, могут обернуться катастрофой.
Ирина Каргаполова, психологНикто: «А пойду я попробую» с первого раза не сделает. Они терпят, накапливают, это как снежный ком набирается, и только потом такая разрядка в виде действия происходит чаще всего. Мы сейчас не говорим про группу лиц с расстройством личности, у них вообще другая логика, которую сложно назвать. Она не поддаётся нашему с вами восприятию, там уже психиатр может подробнее, психотерапевт, который работает с такой группой детей и людей, объяснить, что происходит. Там другие цепочки развития.Такой момент связан с тем, что у них снижена эмпатия, чувственность и вот это понимание — хорошо или плохо. Морально-нравственный кодекс они не воспринимают, что это что-то страшное, что они могут причинить боль, их это не цепляет. У них вообще нет осознания того, что они делают что-то плохое. Они могут это проводить ради эксперимента. Но это маленькая группа детей, а не так, как её обычно вот раздувают. На самом деле, у нас всё равно процент здоровых психически здоровых людей намного выше.
Перед тем как пойти с холодным оружием в родную школу, ребенок редко задумывается о последствиях. У него есть цель — показать всем, что он вовсе не слабый, а наоборот — может стать еще больше, выше и сильнее обидчика. В переломный момент его совсем не волнует, что будет после преступления, а осознание приходит, когда уже поздно.
Ирина Каргаполова, психологВот после того, как совершается этот акт, это как в воде долго находиться: под воду нырнули, и вот когда кислород заканчивается, вы вроде в последний момент выныриваете. Ощущение примерно похожи как на вдох полной грудью после сильной задержки. И вот ребёнок очень часто может испытывать вот такое облегчение и разрядку, когда он это совершил. Но тогда и происходит контакт с реальностью.И вот там дети двух категорий: которые хватаются за голову и понимают, что они совершили что-то страшное, и там уже поток стыда, чувство вины — это ещё дополнительное ощущение из-за того, что он сотворил, потому что он смог оценить всё только после того, что произошло. И есть малая группа людей, которые воспринимают, что вот они сделали всё правильно. Этого раскаяния, чувства вины нет.
Редко, но тем не менее случается, когда ребенок меняется до неузнаваемости в доли секунды. Однако всему есть причина, и, как правило, она кроется настолько глубоко и далеко, что этого не замечают даже родители.
Ирина Каргаполова, психологЕсли «щёлкает» — это называется дебют в психиатрии. Шло развитие патологии внутри, оно было более пассивным, незаметным, вялым. Потом что-то случается в жизни — это может быть пубертат. В пубертат происходят серьёзные гормональные и физические изменения, и психические. И в этот момент, если история «щёлкнула», это может быть связано как раз-таки с раскрытием психического заболевания, которое было в вялой, текущей форме. И здесь уже только работа специалистов. И, к сожалению, это не всегда получается отследить.Странненький и странненький, да? Поёт он песню, молится на угол. С кем не бывает? Подростки, дети — у каждого своя игра.Но это может пройти со временем, а может не пройти и может быть симптомом психического заболевания. И здесь мы все пальцы держим на пульсе и выжидаем.
